Вернувшись во времени на час назад, и переместившись несколькими метрами в сторону от комнаты Петровича, мы наблюдаем, как Ольга поставила поднос на стол и повернулась к Димам.

Теперь ничто ей не мешало упереть руки в боки:

- Значит так, дорогие мои...

Ольга задумалась.

- Как вас называть-то теперь, - в ее голосе появилась нотка растерянности, - оба, вроде как, Димы...

Ребята молчали.

- Тогда так, - размышляла Ольга, - ты, - обратилась она к брату, - будешь Старшим. А ты, - она повернулась к ухажеру, - будешь Младшим.

- Не хочу я быть Младшим, - надулся Дима.

- Не хочешь Младшим? Ну ладно, давай ты будешь Средним. Ты же не хочешь быть Вторым, правда?

- Да, - пришлось согласиться Диме, - Вторым я точно быть не хочу.

- Ну вот и славненько. - включился в разговор Старший, - Значит я буду Старшим, а ты будешь Первым. Всех устраивает?

- Действительно... - подумала вслух Ольга, и повернулась к своему другу, - Димы у меня действительно еще не было. Ты будешь Первым.

- Не понял, - взволновался брат, - что значит: Димы еще не было? Был кто-то другой?

- Позвольте, позвольте, - забеспокоился Первый, - в вы что же, в ЭТОМ смысле, что ли? Я к ЭТОМУ с Ольгой еще не готов, так и имейте в виду!

- Ой-ой, можно подумать, что кто-то от тебя ЭТОГО жаждет, - пискнула Оля.

Глаза ее вмиг заблестели, и она отвернулась к столу копаться в вазочке с печеньем, выискивая какое получше.

Ребята переглянулись. Ситуация складывалась неблагоприятная.

- Оль, ты кончай в печенье рыться. - Примирительным голосом сказал Дима-брат. - Ты обращайся к нам как хочешь. Тут не пятьсот Дим, а только два. Мы уж как-нибудь разберемся, с которым из нас ты разговариваешь. Давай, заканчивай дуться и разливай чай, а мы тем временем допьем наше пиво, чтоб продукт не пропал, а новые бутылки открывать не будем. Договорились, Оль?

Ольга ничего не сказала, но переключилась с печенья на чайники и стала зачем-то громыхать крышками чайников и звенеть чашками.

Ее молчаливое поведение было расценено как согласие.

Молчание продолжалось еще какое-то время. Ольга отчаянно звенела чашками пока не почувствовала, что выглядит за этим занятием абсолютной дурой. Она резко повернулась и заявила:

- Бросайте ваше пиво и давайте пить чай. Уже все готово.

- С удовольствием! - Деланно обрадовался Дима-брат. - Весь вечер мечтал чайку глотнуть. Тем более с печеньем Веры Серге...

- Дима! - Оборвала брата Ольга.

- Молчу, молчу...

- Итак, о чем побеседуем, молодые люди? - Дима-брат уселся на диван по-турецки, расположив: чашку с чаем на правой коленке, стопку печенья на левой.

- Предлагаю закончить нашу прерванную дискуссию о... - начал Дима-гость, но осекся под строгим взглядом Димы-брата. Стало понятно, что Ольга не сильно любит компьютерную тематику.

- Так, - заявил Дима-брат решительным голосом, - или вы оба сейчас отвисните, или я вас выгоню на улицу целоваться, вон, под дождь.

- Вот до чего докатилось человечество, - поддержала его сестра, - уже и поговорить за чашкой чая толком не можем. А как раньше люди целыми семьями вечера коротали? Вслух читали, на музыкальных инструментах играли...

- В карты, опять же... - вмешался брат.

-Да! - С вызовом в голосе утвердила Ольга, - И в карты играли. А чего тут такого?

- Может в "дурочка"? - Укоротив шею, поинтересовался Дима-гость.

- Да ну... - растянула последний слог Ольга.

- Тогда я стихи прочту. - Твердо заявил ухажер, порядком замученный неловкой ситуацией.

- Ты знаешь стихи наизусть?! - На самом деле удивилась Ольга.

- Ага.

- И кого же ты нам прочтешь? - Продолжала допрашивать Диму немного ошалевшая Ольга.

- Не понял. Ты о чем?

- Ну, чьи стихи читать будешь?

- Свои.

- Так ты еще и пишешь?! - Ольга уже забыла про все свои обиды и сегодняшние неловкости и подалась телом в сторону избранника.

- Ну, так, чуть-чуть. - Засмущался Дима, - я вообще-то только один стих написал. Я его тебе посвятил. - И Дима совсем зарылся глазами в пол, а голос его стал глухим, как сквозь вату.

- Ой... - Вставшая было Ольга, села на краешек кресла и покраснела. - Мне?

- Давайте я, наконец, прочту уже. А то сейчас у меня инфаркт уже случится.

- Читай, читай, - вмешался Дима-брат. Может мне выйти? - И привстал.

- Да нет, - остановил его ладонью Дима-поэт. - Это совсем не поэма. И даже не эта, как ее, седьмое прерывание ей подмышку... Под балконном ее поют обычно.

- Серенада? - Догадалась Ольга.

- Именно! Вот это и не серенада. Это так, срифмованные мысли.

- Ну, давай уже. - Ольга явно нервничала.

Дима откашлялся и продекламировал твердым голосом, но, не поднимая головы:

Я не просто влюбленный,
Я в душе программист!
И Ольгу - подругу свою -
Люблю больше,
      чем Ассемблер,
            Паскаль
                  или Лисп.
Вот.

Дима отошел на два шага назад и стал раскачиваться на вперед-назад, разглядывая отклеившиеся у потолка обои.

Ольга не нашла что сказать и зааплодировала. Брат ее поддержал.

- Здорово, тезка! - Дима подошел и одобрительно похлопал по плечу выступившего. - Я бы так здорово не написал.

Ольга так и не нашла слов. Просто подошла и нежно чмокнула Диму в щечку. Дима зарделся.

-Все-то у нас здорово, - разрезал сладкий эфир противным голосом Дима-брат, - но я больше не в состоянии выносить этого ужасного запаха. У нас что, кошка под диваном сдохла? Оль, ты дохлых кошек приносила домой?

- Да нет, кажется. - Ольга тоже давно почувствовала запах, но, как культурная девушка не решалась поинтересоваться его источником.

Ой, - Дима-гость прямо обрадовался больше всех, - а я уж испугался, что у вас всегда так. Вы молчите на эту тему: думал, что и не замечаете даже...

- Гы-ы-ы, - заулыбался вслед другой Дима, - а я думал, что это ты носки не меняешь.

- Да вы что, - по-настоящему испугался Дима-поэт, - эти вообще два часа, как из магазина. Вот посмотрите, - и стал задирать ноги, чтобы показать свои пятки.

- Да верим, верим, - брезгливо отмахнулась от Димы Ольга, - однако откуда запах?

Ребята отправились в коридор на поиски источника запаха.

Тайна открылась вместе с дверью в ванную комнату.

Ванна было наполнена фиолетово-черной водой до половины, и в ней плавало нечто, напоминающее половую тряпку. Петрович сидел на краю ванной в трусах и майке и лениво возил шваброй эту саму тряпку кругами по воде. Обильные пузыри указывали на то, что в воде идет какая-то бурная реакция. На вошедших он внимания не обратил. Лицо Петровича выражало полную отрешенность.

- Ты чего туда насыпал, Петрович? - Спросил Дима.

- Тайд. - Голос Петровича звучал как будто из могилы.

- А что за тряпка? - Продолжал Дима.

- Трико мои.

- А что с ними происходит? Почему такое шипение и такая вонища?

- Мне сие не ведомо, молодой человек. - Петрович глубоко вздохнул. - Как и не ведомо то, каким манером ванну можно будет отмыть от этого цвета. Я уже три раза воду менял.

- А что, не отмывается?

- Нет. Я потому и воду не сливаю. Там под ней вся ванна какая-то черная.

- Так, я все поняла. - Заявила Ольга. - Петрович решил постирать свои трико. Конечно, это сродни катастрофе для ванной, но я знаю, что с этим нужно делать. Идите-ка вы все отсюда, дорогие мои мужики, допивать ваше пиво. Я этим займусь. Иначе нам всем спать сегодня - в газовой камере. - Надела фартук Веры Сергеевны и торсом выпихнула всех из ванной комнаты.

- Ну, чувствуешь, как повезло тебе с женой? - Хихикнул Дима-брат уже за дверью.

[шаг назад] [печатать] [в начало сайта]