Но сразу начались проблемы.

Прежде всего, Петрович отказался расставаться с канистрой. Но одной руки для рулевого оказалось маловато. Петрович не мог удержать ванну в нужном направлении: фрегат то и дело кренился в разные стороны и соскакивал и непослушного скейта. После чего, Костику приходилось бросать корму и устанавливать нос по новой.

В конце концов, это все Костику надоело; он молча отнял у Петровича канистру и поставил ее на пол, указав при этом напарнику глазами в сторону входной двери, мол, давай, вперед...

Петрович забузил:

— Без топлива фрегат дальше не пойдет! — заявил он категорическим тоном.

— Еще как пойдет, — злобно улыбнулся в ответ Костик, — под парусами пойдет.

— Ветра нет, — продолжал возражать Петрович, — откуда на парусах-то? Полнейший штиль, капитан!

— Значит на мускульной силе пойдет, — не задумываясь заявил Костик.

— Не понял, — удивленно поинтересовался Петрович, — это как?

— А вот так... — с этими словами Костик своей мускулистой рукой бодро залепил оплеуху Петровичу. Да так, что последнего протащило ударной волной метра два по полу.

— Серьезный аргумент, — заявил Петрович, медленно поднимаясь на ноги, — убедил!

— Я рад, что нам удалось так быстро договориться, — обрадовался Костик, и в качестве примирительного жеста установил канистру внутрь ванной, чтобы она была всегда рядом с Петровичем.

Петровичу такое проявление доброй воли очень понравилось, и работа вновь закипела.

Самым сложным моментом оказался спуск ванной по лестничной клетке.

Пускать вперед Петровича — может задавить его ванной, если она вдруг поедет бесконтрольно вниз. Ставить его сверху — не удержит он фрегат в своих руках, это наверняка...

После некоторых размышлений, было решено призвать на помощь соседа. Но кого? Конечно, Вовчика!

Не трудно догадаться, что Петровичу такое решение далось не легко: у него в голове еще очень свежи были воспоминания о недавнем инциденте с ванной.

Тут как может быть: или Вовчик, если сразу сдобрить его вином, не станет поминать прошлое, или глаз Петровича — вон.

Но выхода не было. Без помощи посудина никак вниз не шла.

Нет повести печальнее на свете... Вовчик оказался дома. Более того, в хорошем расположении духа. Поэтому, Петровичу пришлось долго извиняться и принимать на свою голову всяческие "саечки", пока Костик не вмешался в разговор двух друзей.

— Константин, — отрекомендовался он Вовчику, протянув руку для рукопожатия.

— Владимир, — ответил ему сосед, внимательно разглядывая незнакомца, — можно просто Вовчик.

— Вообще-то, я вас знаю, сказал Костик, — да и вы должны меня помнить. Я — племянник Алисы Витальевны.

— Да-а... так ты тот самый маленький Костик, который все время вертелся вокруг нас во дворе, когда мы в домино играли? — сразу вспомнил его Вовчик.

— Точно! — развеселился Константин.

— Ну ты и вымахал... прямо мужиком настоящим стал, — разглядывал Костика Вовчик, пощупывая то плечо спортсмена, то бицепсы.

— Ну да, — скромно улыбнулся Костя, "незаметно" напрягая, и без того упругие, молодые волокна мышц, — стараюсь.

— Да, уж, парень вымахал хоть куда, — надеясь растянуть подольше благодушную беседу, встрял в разговор Петрович, за что тут же получил "колабаху" от Вовчика, и обиженно заткнулся.

После нанесения очередного телесного повреждения Петровичу, Вовчик поинтересовался делом, которое привело соседей в его скромную обитель.

Костик рассказал про ванную, которую следует спустить по лестнице и дотащить до помойки.

— А нет нечего проще, — обрадовался Вовчик, — надо ее просто пхать вниз, и она сама поедет по лестнице.

— Да ты что, — перешел на "ты" Костик, она же все стены с разгону побьет. Ее держать надо и поворачивать внизу — у начала нового пролета.

— Да ни фига она не побьет, — бодро заявил Вовчик, — мы между стеной и ванной будем, вон, Петровича прокладывать. Пусть в него врезается, ему уже терять нечего, он все равно уже почти не мужчина.

Петрович сильно обиделся, особенно на последние слова. Уж было собрался с духом высказать достойный ответ Вовчику (даже глаза зажмурил), но Костик его опередил:

— Нет, Петрович нам еще пригодится. Мы его за пивом потом пошлем и за рыбой. Надо ж будет нашу встречу отметить, а, дядь Вов? — обратился он по-детски к соседу.

— Отметить, — обрадовался Вовчик и почесал затылок своей обезьяньей пятерней с нестрижеными ногтями, — это обязательно. Без этого ничего серьезного в нашем доме не делается. Ты должен это знать с детства, — и Вовчик впервые в разговоре посмотрел на Костика настоятельно, свысока.

— Вот и договорились, — подытожил беседу Костик, — только сначала ванна, а потом пиво. Я угощаю.

— Ванна? — удивился Вовчик, явно не ожидавший такого распорядка дня, но тут же весело махнул рукой, — это мы мигом! Ты сверху, я снизу, а ты, ошибка природы, — обратился к Петровичу, — будешь смотреть на наши ноги и предупреждать, когда будут попадаться осыпавшиеся ступеньки, чтобы мы кости не переломали под этим корытом. Понял? Облажаешься, — я на тебя этот таз повешу, и попрешь ты его как черепаха свой панцирь — до самой помойки, где и сдохнешь под ним, если на подкоп ума не хватит.

— Хорошо, хорошо, — даже обрадовался Петрович, понимая, что остался шанс сохранить вино. Но не тут-то было...

— А это чего? — сразу заинтересовался Вовчик канистрой, как подошел к ванне.

— Вино, — ответил Костя вместо онемевшего от страха Петровича.

— Твое? — уточнил вопрос Вовчик.

— Его, — Костик указал пальцем на Петровича.

— Валяется тут всякое без дела, — деловито пробормотал себе под нос Вовчик, экспроприируя емкость с живой водой за дверь своей квартиры. — Ну вот, теперь она легче стала, — уже во весь голос прокомментировал он свои действия, возвратившись к ванне.

— Я тебе предлагал дома ее оставить? — повернулся Костя к окоченевшему от удивления Петровичу, — Вот не слушаешь младших!..

— Отдай, — стиснув зубы, коброй прошипел Петрович на собутыльника.

— Чего? — не понял наезда Вовчик.

— Отдай, по-хорошему, — повторил еще более шепелявее Петрович, стараясь быть как можно страшнее.

— Я не понял, это приказ или мольба, а? — Вовчик повернул голову к Косте.

— Да отдай ты ему это вино, — попросил Костик напарника, — это я ему выдал вчера в качестве компенсации за часовое заточение на антресолях. Отдай, оно все равно прокиснет.

— На антресолях? Ха-ха-ха, — залился смехом Вовчик, — ну ты даешь дружище! Я чую — мы с тобой в двести восемьдесят восьмой наведем настоящий порядок, ха-ха!

Вовчик, продолжая заливаться безудержным смехом, вернул Петровичу только что изъятый трофей.

— Так то лучше... — промолвил Петрович, принимая репарацию, чем вызвал еще более оглушительный смех Вовчика, от которого последний даже начал кашлять и задыхаться.

Пришлось ждать, пока у Вовчика пройдет истерика.

[шаг назад] [печатать] [в начало сайта]