- Стоп, стоп, - замахала руками Вера Сергеевна, - мы тебя, зачем позвали, - обратилась она к Вовчику, - чтобы ты нас тут учил как себя вести? Нет уж, или помогай физически, или иди дальше свою ханку жрать.

- Вер, да ты чо, в натуре? - испугался растерянный Вовчик. - Ты, этого - того. То есть, это я к тому, что я да, блин, да хочешь, я ща сделаю так, что Петрович один это корыто донесет до вашего этажа, а потом еще и два-три Шараха исполнит по высшему классу?

Предложение было заманчивым. Правда, Веру Сергеевну шарахи не интересовали, а вот скорый подъем чугунной емкости ее действительно волновал. Она оценивающе посмотрела на Петровича.

Петрович стоял у грузовика и двумя руками держался за деревянные стенки откинутого борта машины. В глазах Петровича колыхались моря ужаса и чернели бездны страха. Ноги человека совсем не держали, и было видно, как последние силы покидают его тщедушное тельце.

- Э-э-э-э.... - вздохнула Вера Сергеевна, - похоже, Вова, ты убил последние силы в этом человеке. Придется теперь и его на пятый этаж переть вместе с ванной.

Вовчик подошел к другану: - ты эт чо, братан, - поинтересовался он у Петровича, - ты заболел может? - и пнул Петровича ботинком под коленку.

Петрович молча согнулся в поясе, а затем присел на корточки, обнимая протараненную хилую коленку. Поднял на зрителей лицо, искаженное совсем не физической болью:

- Ты, сука, - сквозь зубы прошипел он в сторону Вовчика, - тебе хана, солдафон гребаный!

Петрович, не свозя с Вовчика гипнотизирующего взгляда, стал ощупывать вокруг себя грязный асфальт, пока не наткнулся на обломок кирпича.

- Су-у-у-ка! - закричал фальцетом Петрович и орудие возмездия впилось Вовчику повыше носа.

- А-а-а... - завыл Вовчик, хватаясь за лицо, закрывая тем самым себе глаза, и всей горой ринулся вперед, стремясь задавить телом хлипкого бунтаря.

Но Петрович уже вскочил на ноги и отбежал к другому борту машины. Суча ножками по крашеному дереву, он вскарабкался через борт в кузов машины и стал там бешено шарить по углам в поисках чего-нибудь ужасающего. Через секунду он держал в руках одну из тех длинных шершавых жердей, которыми Апельсин прижимал клеенку к дну кузова.
Петрович сжимал свое оружие у самого основания как двуручный меч. В глазах его танцевало жарево бешенства:

- Ну, иди сюда, сука, иди, падла, я тебя урою, скотина! - Кричал на всю улицу Петрович, пытаясь поразить противника своим "мечом" через высокий борт кузова.

- У-у-у... - гудел как застрявший в болоте танк Вовчик. Вовчику кирпич пробил переносицу, а песок и пыль застлали глаза, - у-у-у.

Эй, мужики, вы чего это, - решил встрять Апельсин, - заканчивайте давайте, пока не поубивали тут друг друга.

- Уйди, - отодвинул Апельсина Вовчик, - дай-ка я придушу эту гниду коротконогую.

- Только подойди, - верещал Петрович, размахивая палкой как бейсбольной битой, - убью!

- Ну, вы, террористы, - встряла в разборки уже и Вера Сергеевна, - я сейчас милицию позову, если вы не прекратите это безобразие!

- Вера Сергеевна, - тронул Дима женщину за плечо, - не беспокойтесь вы так. У Петровича сил осталось еще взмахов на пять-десять. Сейчас он устанет и Вовчик ему хребет переломит, потерпите пару минут. А лучше пойдите - вызовите скорую...

Вера Сергеевна с нескрываемым ужасом посмотрела на рассудительного молодого человека: - Сделайте же что-нибудь, - взмолилась она к мужчинам.

Апельсин глубоко вздохнул и полез в кабину за монтировкой. Монтировка оказалась на месте и Апельсин, мелко перекрестившись, саданул Вовчику сзади по шее. Грузное тело обмякло и осыпалось под колеса грузовика.

Петрович перестал махать саблей, и обессилено повис на борту машины, уставившись стеклянными глазами на пораженного противника.

- И что теперь с этим делать? - поинтересовался Дима, показывая на "труп" Вовчика.

- А я откуда знаю? - отозвался Апельсин, оглядывая бездыханное тело.

- Значит так, - взяла инициативу в свои руки Вера Сергеевна, - Апельсин садится в свою колымагу и делает отсюда ноги - это, во-первых. Во-вторых, Петрович, - она окинула сомнением второго трупа, - нет, не Петрович - Дима бежит за водкой...

- А это еще зачем, - перебил ее Дима.

- Не перебивай! Мы сложим этого урода вон на тот столик, где старики в домино режутся, и поставим там две бутылки водки. Он проснется - треснет и упокоится. - Затем подумала и добавила: - Надеюсь, что успокоится.

Все на минуту замолчали, обдумывая предложенный план действий.

- Ладно, поехали... - заявил Дима. Сам же схватил бугая за воротник и волоком потащил к хромоногому столику.

Апельсин снял самурая с борта своей машины и посадил его задом на асфальт, прислонив к стене дома. Петрович был нем.

- Вера Сергеевна, - обратился Дима, - раз уж все так трагически сложилось, то я предлагаю для пользы общего дела обратиться за помощью в восьмой корпус. Там мебельный склад и полно грузчиков. Я заплачу. Идет?

- Идет, мальчик мой, мне сейчас все идет... - Вера Сергеевна почему-то резко сникла, рассеянно расплатилась с Апельсином и отошла в сторонку.

- Моя помощь еще требуется? - галантно поинтересовался Апельсин.

- Езжай уж, - ответил ему Дима, - а то еще этот, - Дима махнул в сторону постанывающего Вовчика, - очухается и помогать надо будет уже тебе.

- Ну, тогда пока, пацан, - сказал Апельсин и спешно удалился на своем грузовике, не закрывая борта.
Дима вручил, ошарашенной увиденным, Ольге деньги и послал ее за водкой, а сам пошел договариваться с грузчиками. "Эх, добавить бы ему для запаса времени", - подумал Дима в отношении Вовчика, но озвучивать свою мысль не стал, тихо понадеявшись на удачный исход событий.

[шаг назад] [печатать] [в начало сайта]