На кухне было тихо. Особенно смелые тараканы осаждали стол Веры Сергеевны, осваивая горку сырников, накрытых блюдечком. А те, что были менее смелыми, довольствовались шкурками от воблы в помойном ведре у стола Димы.

Первым, как ни странно, пробудился Петрович. Сильное похмельное возбуждение охватило его организм с рассветом. Объяснения процессу не находилось, и Петрович побрел искать успокоения под краном холодной воды.

Набрав воды в полную кружку с синими петухами и трещиной на всю высоту, Петрович жадно прижался к ней сухими губами. Вода как будто до желудка не доходила. Петровичу казалось, что она испаряется где-то в пищеводе. Налил еще, посмотрел в кружку, пить почему-то перехотелось. Наступила скука. Петрович оперся худым задом на раковину и тупо уставился на тараканов. Прошло минут десять.

- Ты бы еще в раковину носки свои положил! - Появилась на кухне Вера Сергеевна Бурлюк. - Ты штаны свои уже месяц не снимал, а теперь жопой своей прислоняешься к рукомойнику, дурак.

Петрович внешне не отреагировал, но от раковины отошел.

- Еще раз приведешь своего Серегу в квартиру, и я тебя выселю, ты понял? Понял, спрашиваю, растение бестолковое?!
- Да ладно тебе, Сергеевна, - Петрович стал приходить в себя, - между прочим, я все утро тараканов разгонял от твоих сырников. Как они насели на сырники с рассветом, так я их и отгонял от тарелки. Ты меня за это ничем отблагодарить не хочешь?
- Ага, пол-литра тебе ща притащу. - И Вера Сергеевна принялась готовить завтрак.
- Вот она вам, благодарность человеческая. Я в следующий раз передавлю этих животных у тебя на столе, Сергеевна, так, что ты потом отдирать их шпателем будешь, поняла?
- Шел бы ты обратно спать, демагог, пока я не разозлилась.
- Вах, вах, вах... Ой, баюс, баюс, баюс... - Скривился Петрович, но до греха доводить не стал и отправился к себе в кабинет, как Петрович называл свою прогнившую комнату с засаленными обоями.

Вторым на кухне показался Дима. Парень как всегда ночью не спал и зашел поужинать перед сном.

Вера Сергеевна с сочувствием посмотрела на соседа, но говорить ничего не стала.

Надо заметить, что Дима совсем не был таким программистом, каким обычно их изображают в издевательских рассказиках. Он был всегда чист и почти всегда опрятен. Зарабатывал деньги, на которые можно было нормально жить. Но были у него и известные склонности. Например, он не спал ночами, а потом ходил весь день хмурый... Мог назвать любой элемент кухонной утвари "девайсом", если точно не знал, как тот называется. В прочем, из кухонной обстановки Дима безошибочно определял только чайник и холодильник, который среди своих называл закромами. "Ща, гляну в закрома", - говорил он друзьям, когда те просили поесть. Или: "Засыпать надо что-то в закрома, сеструха", - когда предлагал сестре Ольге сходить в продуктовый магазин.

Конечно, Дима всей душой любил пиво. Но он не был высохшим ФИДОшником, а потому не мог пить пиво очень часто. Дима от пива толстел прямо на глазах. Но спортом ему заниматься не хотелось, поэтому пиво он пил не чаще пяти раз в неделю и иногда в выходные.

Сегодня Дима был не очень в духе. Позавчера, когда сестра попросила компьютер на пару часов, чтобы написать контрольную, он закрыл директорию с порнухой придуманным наспех паролем, и теперь не мог этот пароль вспомнить. Не то, чтобы Диму сильно волновала порнуха, но его душевно раздражало, что у него(!), у компьютерного спеца, есть в компьютере место, куда он не имеет доступа вот уже второй день...

[шаг назад] [печатать] [в начало сайта]